Мастера

Поселок под сказочным названием Мстера раскинулся на холмистом берегу реки Клязьмы, в 110 км от старинного города Владимира. В дореволюционной России Мстера была известна иконописным мастерством, которое унаследовало традиции древнерусского искусства Владимиро-Суздальской школы. В прошлом здесь была слобода Богоявленская, бойкое торговое и ремесленное село. После раскола в русской церкви при патриархе Никоне большую часть его жителей составляли старообрядцы. Они писали иконы в древних стилях: новгородском, московском и строгановском. Отсюда иконы расходились по всей России. Но в начале XX в. Появилась хромолитография, и вскоре было налажено фабричное производство печатных икон. Иконописный промысел утратил свое значение, а после революции 1917 г.
необходимость в иконах и совсем отпала.
Однако богатейший опыт и мастерство иконописцев не могли бесследно исчезнуть. В 1920г. разобщенные кустари Мстеры объединились в профсоюз работников искусств — РАБИС. Они расписывали деревянные изделия и жестяные подносы, но результаты их не
удовлетворяли. В 1923 г. была создана артель «Древнерусское искусство»; в нее вошло 11 мастеров. Они расписывали солонки, коробки, шкатулки, матрешки и другие деревянные полуфабрикаты, которые привозили из города Семенова. Потом они начали осваивать роспись масляными красками настенных ковриков на полотне. Но качество этой продукции было сомнительным.
На Первой Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке 1923 г. деревянные предметы мстерских мастеров не выдержали конкуренции с яркими шкатулками палешан. Тогда во Мстере решили обратиться к изготовлению лаковой миниатюры и использовать тот же материал — папье-маше. Первую пробную партию полуфабрикатов из папье-маше взяли в Федоскинской артели живописцев, а потом и сами освоили новый материал.
1931-й год стал для Мстеры переломным: пять членов новой артели «Пролетарское искусство», впоследствии преобразованной в фабрику, начали осваивать сложное искусство миниатюры темперными красками на изделиях из папье-маше. Основателями промысла во Мстере стали бывшие иконописцы: Н.П. Клыков, А.И. Брягин, А.Ф. Котягин и др. Выбрать свой собственный художественный стиль им помог искусствовед А.В. Бакушинский, в свое время поддержавший и палешан. Он обнаружил у Н.П. Клыкова так называемое «себякинское» письмо икон, т.е. написанных «от себя», по своему собственному вкусу, а не по строго установленному канону. В такой традиции, близкой к народному лубку, «богомазы» Мстеры писали дешевые, расхожие иконы, рассчитанные на массового потребителя. О них говорили: «Не годится Богу молиться,
годится горшки покрывать». Эти «себякинские» иконы и стали исходными для развития лаковой миниатюры у Клыкова, а за ним и других художников Мстеры. Но миниатюристы Мстеры вобрали в себя и многие особенности иконописи новгородской и строгановской школ живописи. Эти два направления, взаимообогащаясь, постепенно формировали мстерский стиль лаковой миниатюры.
Скоро произведения мстерских мастеров получили признание. На Всемирной парижской выставке 1937 г. группа художников Мстеры, как и Палеха, получила диплом «Гран-при» и золотые медали.

Коллектив художников быстро увеличивался и сообща развивал новый вид народного искусства. Выбирали композиции, отрабатывали силуэты, совершенствовали декоративную выразительность — в поисках новых выразительных средств был проделан огромный труд.
Творческие находки каждого миниатюриста становились достоянием всего промысла и служили отправными вехами для дальнейшего развития. Так, художник Е.В. Юрин положил начало орнаментальному направлению миниатюрной живописи. В ее основе
лежит древний рукописный орнамент, узоры ювелирных эмалей и узорных тканей, изображенных на иконах.
Мастер изображал цветы и фрукты в окружении сложных растительных и геометризованных узоров, заполняющих поверхности ларцов, брошей, пудрениц и т.п.
Основные особенности стиля мстерских лаков определились в период с 1930-х по 1950-е гг. Как и в Палехе, здесь сохранились многие традиции русской иконописи. Но древние мотивы изменили свою символическую сущность, наполнились новым содержанием и слились с образами, рожденными современной эпохой. Художники Мстеры предпочитали изображать реальных людей в их действительной обстановке: крестьянские работы, лесозаготовки, рыбную ловлю, тихие деревенские будни, каждый раз находя свой образный строй миниатюры и условный изобразительный язык. Вместе с бытовым жанром, искусство Мстеры охватило сказку, былину, песню, литературное произведение. Как и в других центрах лаковой миниатюры, здесь отдали дань революционной и военной
темам, воплощая их в росписи средствами, унаследованными от повествовательности древнерусского искусства.
Во Мстере сохранилась особая роль пейзажа в миниатюре и своеобразие колорита. Композиция миниатюры часто строится в пейзаже, на цветном фоне. Это даже не пейзаж, а скорее его поэтический образ, словно увиденный с большого расстояния, когда многие детали неразличимы. Мстерский стиль связан и с особой культурой цвета. Ее суть состоит в единстве цветового многообразия, достигаемого градацией тоновых переходов. Живопись Мстеры отличается особой «ковровостью» и звонким, жизнерадостным колоритом. В отличие от Палеха мстерская миниатюра более самостоятельна по отношению к шкатулке или другому предмету и принадлежит ему не всему, а только плоскости, ограниченной этим предметом. Поэтому живописцыпишут миниатюры по большей

части на крышках прямоугольной формы. У палешанже роспись шкатулок неразрывно связана с их формой. Не используют во

Мстере и черный лак в качестве фона. Они грунтуют поверхность крышки белилами и пишут на ней выбранные сюжеты так, что черными остаются только поля; в конце работы их заполняют орнаментальной каймой. У мстерских мастеров преобладают более реалистичные персонажи, без налета сентиментальности; колорит работ мягче и теплее; его смысл заключается в цветовом, тональном единстве миниатюры. Так Палех и Мстера, несмотря на близость их технических средств темперной живописи, искали каждый свой художественно-образный строй миниатюры.

Палех

Поселок Палех расположен в самом сердце России, в Ивановской области, недалеко от старинного города Шуи. Он уютно раскинулся среди холмов, живописно поросших лесом. Старожилы любят рассказывать, что это древнее село возникло во времена татаро-монгольского нашествия. Сюда, в дремучие леса, которые когда-то росли здесь, бежали люди из Суздаля и Владимира, сожженных и разграбленных татарами. Беженцы спалили лес у реки и построили село, назвав его Палех. Среди них были суздальские монахи, владевшие иконописным мастерством. С той поры
прославился Палех как один из центров иконописного ремесла, а палешане — как иконописцы высокого класса. Веками они работали в традициях ярославской и московской школ древнерусской живописи, писали дорогие иконы «подстарину» и выполняли церковные росписи в московских и других храмах.
Единственный сохранившийся памятник, по которому можно судить о палехских фресках — это стенные росписи Крестовоздвиженского храма, выполненные в 1897 г. Сейчас он принадлежит Государственному музею палехского искусства.
После войн, революций и других бедствий начала XX в. иконописные мастерские в Палехе закрылись. Мастерам пришлось искать новые пути в искусстве. Помог случай. Как-то раз палешанин Иван Иванович Голиков, будущий знаменитый художник, увидел в Московском кустарном музее старые лукутинские миниатюры на черных шкатулках и ларцах из папье-маше. Он решил попробовать написать такие же, но в иконописной технике. Первую пробу — миниатюру «Адам в раю» — он сделал на донце фотографической ванночки, бортики которой отпилили, и получилась пластина.

Палехские живописцы проделали много опытов, приспосабливая иконописную технику к новому материалу и новой тематике. Полуфабрикат — изделия из папье-маше — поначалу покупали в Федоскино, а потом научились делать сами.
Но проблемы палешан не ограничивались сложной экспериментальной работой. В условиях революционной ломки новая пролетарская культура отрицала старое дедовское наследие. Народным кустарным промыслам противопоставлялось новое индустриальное производство. В этой сложной ситуации мастерам-иконописцам помогал искусствовед Анатолий Васильевич Бакушинский, сам родом из Палеха. Поддерживал их и Алексей Максимович Горький: подростком он работал в иконописной мастерской палешанина Василия Михайловича Салабанова в Нижнем Новгороде. В Палехе до сих пор чтят Горького, и сюжеты многих его произведений продолжают жить в палехских миниатюрах.
Бывшие иконописцы все-таки сумели сохранить свое старое искусство — живопись темперными красками и свой оригинальный, плоскостный и графичный характер изображений, опиравшийся на основы иконописи, но приспособили его к лаковой миниатюре. Тем самым они дали новое творческое развитие многовековой системе древнерусской живописи. Перестраивая ее, палешане перешли к черному лаковому фону, которого не было в иконе. Изменяя характер живописи, они связали ее с предметом, так что миниатюра не выглядела наклеенной картинкой, а органично объединялась с формой и назначением шкатулки, пудреницы, игольницы или портсигара. С первых дней работы мастера учли и важную роль золотого орнамента,
дополняющего композицию и создающего переход от многоцветной живописи к черной поверхности шкатулки. Сохраненный от иконописи декоративный принцип построения композиции на плоскости, условность перспективы, традиционная техника с разнообразными приемами — все это легло в основу искусства современного Палеха и определило его основные черты.
В композициях, идущих от иконописных традиций, художники располагают на миниатюрном формате десятки и сотни фигур, соединяя их в сплошной орнаментальный узор, и при этом детально прорабатывая все планы.
Душой промысла долгое время оставался И.И. Голиков, рядом с которым работала целая плеяда талантливых самобытных художников. В его творчестве отразились поиски и находки первых художников Палеха. Его любимыми сюжетами были«битвы», «тройки» и «пляски», которые воспринимаются как ликующий гимн жизни. Голиков без предварительных эскизов виртуозно создавал на маленьких коробочках многофигурные композиции со сложной графикой, сверкающие яркими красками. Вслед за ним свои силы в области лаковой миниатюры пробовали и другие иконописцы, например, А.В. Котухин, И.М. Баканов,И.В. Маркичев и др. Работы палешан быстро привлекли к себе внимание, иначался головокружительный творческий взлет Палеха.
В 1924 г. была основана «Палехская артель древней живописи». Поначалу в ней было всего семь человек, но артель быстро росла. Работы мастеров были показаны в 1925 г. на всемирной выставке в Париже, и артель получила там золотую медаль. Успех окрылил художников.                            
В 30-х годах артель переросла в «Товарищество», которое объединяло уже семьдесят художников. Они не только совершенствовались в лаковой миниатюре, но пробовали себя и в росписях по фарфору, и в театральных постановках, настенной живописи, и в книжной иллюстрации. В Палехе открыли Музей палехского искусства и художественное училище, где растили молодую смену. В музее можно познакомиться с работами палехских иконописцев. Они бережно хранили старые традиции, идущие от Андрея Рублева, Симона Ушакова, Дионисия. Эти сохраненные традиции стали первоисточником современного палехского искусства.
Сегодня палехская миниатюра — самая популярная. Неискушенные люди нередко называют ее именем любую лаковую миниатюру. Но мир палехской миниатюры своеобразен: он одновременно условен и реален. Персонажи народных сказок и пушкинских поэм, красные девицы и чудо-богатыри, красноармейцы и пряхи, жницы и пахари, животные и природа — вглядываясь в эти образы, нельзя не восхититься переливами ярких красок и сиянием золотых узоров. Небо, земля, снежные поля, стены домов — все это передает черный фон миниатюр, усиливающий звучание цвета. Гибкая изменчивая линия обрисовывает по-иконописному удлиненные фигуры и складки одежды, тонкие деревца и фигуры резвых коней.
Здесь особенно любят сюжеты из сказок, былин и песен. Неслучайно палешан называют сказочниками и песенниками. Неисчерпаемым источником творчества для них остаются сказки и поэмы А.С. Пушкина, особенно волшебный мир Лукоморья. Многофигурные композиции, исполненные с филигранной тонкостью, художники дополняют иногда текстом, вписывая его строки в орнамент. Изощренную технику живописи мастера демонстрируют на крошечных ларчиках, бисерницах, марочницах. Их расписывают,пользуясь лупой, и рассматривать их тоже лучше при сильном увеличении. Каждый мастер в Палехе работает самостоятельно. По сравнению с другими центрами лаковой миниатюры художники здесь находятся в особых условиях:  они работают не на фабриках, а в творческих мастерских.
Здесь живут и работают целые династии мастеров: Буторины, Зубковы, Котухины, Мельниковы и др.

В родственных Палеху лаковых центрах налажен фабричный метод, при котором тиражируются образцы, созданные ведущими мастерами. В Палехе же нет тиражирования, и потому каждая работа — самостоятельное произведение искусства.

Искусство палехской миниатюры — сложное                                                 
и уникальное явление. Подобно живому организму, оно развивается и сейчас.

Федоскино

Село Федоскино называют родиной русских  лаков. Сельцо Данилково, где П. Коробов открыл свое дело, ныне — село Федоскино Мытищинского района Московской области. После смерти последнего из Лукутиных не оказалось наследников, заинтересованных в фабрике, и в 1904 г. она закрылась.
Десять художников этой фабрики в 1910 г. Организовали «Трудовую артель бывших мастеров фабрики Лукутиных»,которая просуществовала до 1916 года. В числе первых
и выдающихся мастеров были живописцы С.И. и B.C. Бородкины, А.А. Кругликов,
И.П. Лавров и другие. К названию артели добавили «Федоскинская», потому что
предварительные собрания артели проходили в федоскинской земской школе. Федоскинские мастера, продолжая лукутинские традиции, по-прежнему изображали хороводы, чаепития, веселые катания на тройках, народные пляски под балалайки и картины среднерусской природы.                       
Их изделия со сценами русского национального быта пользовались огромной популярностью в странах Западной Европы и имели там хороший сбыт. Качество продукции, выпускаемой новой артелью, ничем не уступало прежним, лукутинским лакам. Федоскинские лаковые шкатулки и коробочки завоевывали все большую славу, и мастера принимали заказы из Москвы, Санкт-Петербурга и из-за границы.
Художники московского Кустарного музея опекали федоскинцев, предлагая им рисунки и образцы для росписей, и дело процветало. Однако в советские годы, во время гражданской войны занятия живописью пришлось почти прекратить. Но и в то суровое время живописцы продолжали работать, обменивая на свою продукцию продукты питания. В 1923 г. в Москве открылась Всесоюзная выставка сельскохозяйственной и культурно-промышленной продукции, где федоскинские мастера получили диплом 1-й степени за высокую художественную технику выработки изделий из папье-маше и диплом за сохранение промысла.
Федоскинцы пережили еще один сложный период во время Великой Отечественной войны в 1941 г., когда линия фронта подошла вплотную к селу. Многие мастера ушли воевать; некоторые из них геройски погибли на подступах к Москве. Федоскино бомбили, артель была закрыта. Художникам пришлось переходить на крестьянские работы, чтобы не умереть с голоду. Но война закончилась, постепенно жизнь налаживалась, и промысел возродился. При артели создали школу кустарного ученичества. В I960 г. система промысловой кооперации была ликвидирована, и прежняя артель стала фабрикой, где работали выпускники Федоскинской школы миниатюрной живописи. Так в Федоскино складывалась современная школа миниатюрной живописи на основе вековой традиции «лукутинских лаков». Уцелевшие работы старых лукутинских мастеров бережно
хранятся в музеях и частных коллекциях; современные миниатюристы часто обращаются к ним как к высоким образцам.
Федоскинское искусство с самого начала было по преимуществу светским и тяготело к реалистической миниатюре. Религиозные сцены писали только на пасхальных яйцах. В основном же мастера делали изящные бытовые вещицы, и наносили рисунок в соответствии с их назначением. Выпускали шкатулки, туалетные и сувенирные коробки, броши, записные книжки,
кошельки и многое другое — в старых прейскурантах количество названий доходило до ста шестидесяти. Папье-маше сочетали с металлом, перламутром и другими декоративными материалами. Пластика, пропорции изделий и сюжеты миниатюр постоянно менялись, отражая стиль времени.
Миниатюристы старались украсить свои изделия так, чтобы живопись составляла с ними одно целое, органично сочетаясь с их формой и пропорциями. Самыми популярными сюжетами по-прежнему оставались русские тройки, хороводы и чаепития, а также изображения сцен среднерусской природы.

Мастера исполняли их по-разному: чаще всего — в упрощенной декоративной манере, но иногда изображали сложные картины с тщательно выписанными деталями.Художники передавали свое личное отношение к сюжетам и понимание красоты, поэтому миниатюры имеют разный эмоциональный настрой: одни окрашены лирическим настроением, другие передают ощущение веселой молодецкой удали.
Традиционные сюжеты сегодня воспринимаются как классические местные сувениры и уникальные произведения федоскинского промысла.
Одна из особенностей многих произведений федоскинцев — декоративность черного лакового фона, на котором яркими силуэтами вырисовываются красочные фигуры.
В советское время федоскинские художники начали создавать новые работы в области жанровой миниатюры, посвящая их событиям прошлой и современной действительности. Теперь уже не одно поколение художников утверждает славу  федоскинского промысла. Как правило, они  специализируются в определенном жанре. Так, творчество известного художника М.С. Чижова связано, главным образом, с бытовой и исторической тематикой. Одно из самых известных его произведений, «Праздник зимы в Федоскино», вошел в производство и копируется в свободных вариантах многими художниками.
Художники С.П. Рогатов и И.И. Страхов во многих поэтичных композициях запечатлели милые их сердцу березовые рощи, рассвет в лесу, раздольные поля и другие картины подмосковной природы. Мастера В.Д. Липицкий и М.М. Пашинин известны как тонкие портретисты, а также как мастера бытового и исторического жанра. Они создали изящные миниатюры на темы русских сказок, обращались и к театральным сюжетам.
Некоторые художники отдают предпочтение архитектурному пейзажу. Одни из самых популярных композиций — Московский Кремль, Красная площадь и храм Василия Блаженного.
Ведущие мастера обучают молодежь в специальной профтехшколе и готовят пополнение для своего производства. Среди учащихся есть продолжатели династий народных умельцев, чьи отцы, деды и даже прадеды хранили тайны мастерства. Федоскинские мастера проводят эксперименты, изобретают или по-новому интерпретируют традиционные виды оформления лаковых изделий, восстанавливают забытые секреты старых мастеров.                               
Народное искусство Федоскино гордится многими славными именами.

Холуй

Холуйский центр лаковой живописи — самый молодой по времени возникновения. Холуй,
ныне поселок, а раньше — холуйская слобода, расположен в Ивановской области, по берегам
живописной реки Тезы, притока Клязьмы. В прежние времена эта слобода была вотчиной
Троице-Сергиевой лавры и суздальского Спасо-Евфимиевского монастыря. Холуй издавна
славился своими шумными ярмарками, которые нередко соперничали с прославленными нижегородскими. К торговым дням сюда со всех концов округи съезжались скупщики и оптом забирали ходовой товар — вышивку и иконы местного письма. Холуй примерно с XVI в. был одним из известных центров народного ремесленного иконописания.  Но в отличие от Палеха и Мстеры, где иконописный стиль складывался под влиянием известных школ древнерусской живописи, местные иконы были близки к народному лубку.
К концу XIX в. иконопись в Холуе, как и в соседних ремесленных селах, оказалась невостребованной. Не спасла положения и школа живописи, открытая в 1883 г. Но в ней успели обучиться основам древнего иконописного мастерства те художники, которые позже создали холуйскую лаковую живопись.
Становление этого центра было долгим и нелегким. Оно совпало с Первой Мировой войной, прервавшей размеренное течение жизни Холуя, как и всей России. Когда мастера-иконописцы вернулись домой после войны, они оказались не у дел: надобность в иконах и в иконописном мастерстве отпала. По примеру соседнего Палеха они начали осваивать миниатюрную живопись темперой по папье-маше в поисках новых декоративных решений, опираясь на местные традиции иконописи, отработанные веками.
Родоначальниками нового промысла стали бывшие иконописцы С.А. Мокин, В.Д. Молев, К.В. Костерин и Д.М. Добрынин. В 1934 г. они организовали самостоятельную артель, которая в 1960 г. стала фабрикой. Мастера — основатели холуйской лаковой миниатюры обучали молодых художников сначала по старинке, как своих личных учеников. Но в 1943 г. при артели открылась профессионально-техническая школа,
и они стали в ней преподавать. Благодаря этой школе, коллектив художников-миниатюристов до сих пор пополняется хорошо подготовленными молодыми мастерами, которые постоянно совершенствуют свое искусство.
Лаковым миниатюрам Холуя свойственна живописная «картинность»: их колорит чист и ярок, а золотой орнамент служит естественным переходом от живописи к плоскости предмета.
Декоративная живопись холуйских мастеров во многом близка Палеху, но при этом она отличается своеобразным художественным языком. По сравнению с рисунком палешан, рисунок холуйских миниатюр проще, они не так детально проработаны, а золотая графика применяется скупее, без филигранного заполнения каждой формы.
Холуйская миниатюра так же, как и палехская, плотно связана со шкатулкой, коробочкой, игольницей или другой вещью, но она более реалистична по характеру изображения. В ней много образов и сюжетов,  взятых из повседневной жизни, а композиции лаконичны и ясны.

Реалистическое направление — одно из главных в развитии холуйской миниатюры. Наряду с ним выделяется еще одно направление — орнаментальное. Однако роспись на изделии обычно не ограничивается только одним орнаментом, а включает в себя натюрморт, пейзаж и т.п.
Но большинство живописцев предпочитает следовать третьему, более декоративному направлению. Композиция здесь строится более условно, чем в первом, реалистическом направлении. В ней могут совмещаться эпизоды разного времени, как это было принято в древнерусской иконописи. И как в иконе, они носят подробно-повествовательный характер. Сюжет росписи — сказочный, былинный, исторический также подчинен общей декоративной
выразительности. Со временем именно это направление стало преобладать в миниатюрной живописи Холуя.
Холуйские мастера обращаются к широкому кругу тем для своих миниатюр. Они используют народные сказки, литературные сюжеты, эпизоды исторических событий, родные пейзажи. Художники старшего поколения нередко обращались к темам революции, гражданской и отечественной войн, строительства современной жизни, завоевания космоса и т.п. Интересное решение получила у них архитектурная тема: картины Петербурга, Кижей, Суздаля и других русских городов с изящным и точным рисунком зданий поэтичны по настроению и органично соединены с формой и плоскостью коробочек. Плотные изображения архитектуры чередуются с легкой ажурной зеленью и уравновешиваются гладкой черной поверхностью фона.
Пейзаж любят многие холуйские мастера. Они видят в нем важное средство для раскрытия образов и часто вводят его в композиции на разные темы. Некоторые холуйские изображения на многоцветном пейзажном фоне напоминают мстерские. Но в отличие от последних, пейзажи Холуя более графичны и не так детально проработаны.
Мастера в Холуе не только работают над лаковой миниатюрой, но и ищут для нее новые формы изделий из папье-маше. В 1960-х гг. кроме прежних однообразных шкатулок они начали выпускать коробочки самых разных форм: квадратные, круглые, удлиненные, неправильной формы, с закругленными углами. Выпускали они и ларцы старинной формы: расписывая
их так, что можно было использовать несколько сюжетов на их разных гранях. Народные умельцы рисовали миниатюры также на декоративных тарелках, пластинах, пудреницах, брошах, кулонах, миниатюрных игольницах. Порой они достигали виртуозного мастерства, помещая на крошечной поверхности сложную композицию со множеством фигур, размещая их в нескольких клеймах. Так холуйский промысел лаковой живописи внес свой вклад в развитие лаковой миниатюры.
Где бы ни были созданы художественные лаки — в Федоскино, Палехе, Мстере или Холуе, они являются не только изящными бытовыми вещицами, но и представляют национальную художественную культуру. В них удивительным образом сплавились воедино черты древнерусской иконописи, академической станковой живописи и народного лубка. Для современного человека их ценность неоспорима: украшая нашу повседневность, они доносят живое дыхание народных традиций и устанавливают связь с прошлым русского народа.

© М.Ф. Альбедиль