Мастера федоскино

Многочисленные литературные источники донесли до нас упоминания о чрезвычайно модном атрибуте дворянской жизни конца XVIII столетия: «Она нюхала табак, как почти все в наше время, потому что любили пощеголять богатыми табакерками. У бабушки были прекрасные – золотые, с эмалью и с бриллиантами...»*. В тот век и мужчины, и женщины любили при каждом удобном случае вынуть из кармана или ридикюля табакерочку и, взяв щепотку, попотчевать себя, предложить понюшку собеседнику. Это был приличный способ познакомиться, начать разговор. Табакерка являлась своего рода визитной карточкой, по ее качеству судили о состоятельности и вкусе человека.
Конечно, не каждый мог позволить себе иметь золотую или черепаховую табакерку. Мода нюхать табак охватывала все более широкие слои населения. Соответственно, появились и более дешевые, но весьма привлекательные и практичные табакерки – из лакированного папье-маше**. Нарядные, сверкающие черным лаком, расписанные затейливыми восточными арабесками или строгой «шотландкой», украшенные портретом задумчивой барышни или сценой псовой охоты, – они были той необходимой маленькой роскошью, которая неизменно доставляла удовольствие своему обладателю.
Одной из многочисленных табакерочных фабрик, появившихся в России на рубеже XVIII и XIX веков, была фабрика Петра Коробова в сельце Данилково под Москвой. Сейчас это местечко территориально входит в более известное село Федоскино, давшее впоследствии название всему промыслу миниатюрной лаковой живописи на папье-маше. Поначалу продукция Коробова была весьма скромна: простые табакерки без украшений и табакерки с «кунштюками» – с живописью или наклеенными под лак гравюрами.
В 20-х годах XIX века фабрику Коробова унаследовал его зять Петр Лукутин – человек не только деятельный, но и широко образованный. Он собирал коллекцию гравюр и фарфора, хорошо ориентировался в современных направлениях изящных искусств.
При новом хозяине ассортимент изделий значительно расширился. На фабрике стали выпускаться и вскоре завоевали популярность подносы, дорожные стаканы, портсигары, спичечницы – все из расписного и покрытого лаком папье-маше. Разнообразие вещей было столь велико, что сегодня даже трудно понять назначение некоторых из них. В Указателе промышленной выставки 1833 года в Санкт-Петербурге наряду с «табакерками разных манеров, живописи и качества» находим и «поддонки под парафины», «конторские сургучнииы разных цветов», «магазин фунтовый», «бочонок с кольцом апплике».
Помимо «магазинной» продукции Лукутин выпускал и изысканные вещи, рассчитанные на состоятельных покупателей. При этом живопись выполнялась по перламутровым вставкам, по серебряной или золотой фольге. Табакерки украшались врезанными в папье-маше «итальянскими» мозаиками, пейзажами на эмалевых пластинах, миниатюрными портретами на бумаге под тонким стеклом. Поднимая крышку подобной вещицы, ее владелец мог любоваться внутренней отделкой: на темно-вишневом лаковом фоне сверкало золотое миниатюрное изображение российского двуглавого орла и оранжевые литеры «ф.П.Л.» – фабрика Петра Лукутина.
В те годы лукутинские мастера не создавали собственных композиций, хозяин сам выбирал образцы для копирования. Ими служили иллюстрации к популярным романам, рисунки и гравюры со страниц модных журналов. Черно-белый рисунок преображался на шкатулке, наполнялся игрой красок. Восхищает мастерство, с которым художник на пластине перламутра передал многофигурную полихромную сцену охоты.

Шкатулка «На охоте» 1830-е годы. Фабрика П. В. Лукутина

В середине XIX века распространилась мода на экзотические китайские безделушки. Лукутинская фабрика откликнулась на это увлечение созданием серии предметов с китайскими сюжетами. Один из них – уникальный поднос из папье-маше с изображением китайской семьи. На черном лаковом фоне изящно вырисовывается «островок» сусального золота. Коричневой краской тонко прописаны силуэты фигур, складки одежды, веточки и травинки.

Поднос «Китайская семья» 1830-е годы. Фабрика П.В. Лукутина

Лукутинские табакерки украшались не только живописью, но и орнаментом, исполненным, например, в технике «цировка», когда по черной поверхности изделия расходятся сверкающие волнообразные лучи. Подобный рисунок художник создавал, гравируя верхний слой черного лака до оловянной фольги, предварительно подложенной под лак. Другая характерная техника, так называемая «скань», состояла в аппликации по сырому лаку мельчайших звездочек, полумесяцев или кружочков, высеченных из фольги.
Следующий хозяин фабрики – Александр Лукутин – был достойным продолжателем семейного дела. В середине XIX века на фабрике изготавливались изделия в стиле рококо – табакерки с чудесным золотым орнаментом из тонких завитков по серебристо-перламутровому фону. Такой декор украшает табакерку с изображением Наполеона, наблюдающего пожар захваченной Москвы. Тема наполеоновского нашествия 1812 года даже спустя десятилетия вызывала особый интерес москвичей и будила воспоминания о недавнем прошлом.

Спрос на лаковые изделия был столь велик, что по примеру Лукутиных в соседних с Федоскино деревнях стали возникать аналогичные мастерские. К 1870-м годам в этом районе сформировался крупный художественный лакировальный промысел. Отсюда в Москву поставлялись уже не столько табакерки, сколько прочно вошедшие в быт новые вещи: коробки для чая, обложки для фотоальбомов и бюваров, футляры для очков, пеналы, стаканы для карандашей.
В это время в подмосковной миниатюрной живописи появились сюжеты из народной жизни: летние и зимние катания на тройках, лирические сцены отдыха крестьян, веселая народная пляска, чаепитие с самоваром.
С лукутинской фабрикой соперничала мастерская Осипа Филипповича Вишнякова с сыновьями в деревне Жостово. Высокое качество продукции этой мастерской многократно отмечалось медалями на российских художественно-промышленных выставках. Изображение полученных медалей Вишняковы использовали в качестве клейма. Помимо традиционного черного фона Вишняковы окрашивали свои изделия в белый, красный, синий, серебристый цвет, имитировали окраску малахита. Они так же, как и лукутинские художники, часто писали пейзажи с видами Москвы и ее окрестностей. Примером может служить изображение усадьбы Марфино, находившейся в двух верстах от села Федоскино.

Наряду с изделиями из папье-маше мастерская Вишняковых славилась и предметами из железа с богатой лаковой росписью. Особенно широкую известность приобрели железные лакированные подносы, украшенные изображениями пышных букетов. Традиция создания подносов с цветочной росписью продолжается в деревне Жостово и в настоящее время.
В1904 году фабрика Лукутиных была закрыта, и художники остались без работы. В 1910 году им все-таки удалось организовать «Федоскинскую трудовую артель бывших мастеров фабрики Лукутина», но разразившаяся Первая мировая война, затем революция 1917 года и гражданская война вновь оставили миниатюристов Федоскино не у дел В это время людям, естественно, было не до дорогих безделушек. Положение артели улучшилось лишь в 1920-е годы, когда лакированные шкатулки как самобытные произведения национального искусства оказались экспортным товаром
Очень важное событие, во многом определившее судьбу промысла, произошло в 1933 году. В Федоскино была открыта художественная школа, впоследствии преобразованная в училище, где стали обучать профессии миниатюриста. Талантливая молодежь со всего Подмосковья стекалась сюда. Опытные художники – члены артели – были первыми преподавателями. Они постарались полностью сохранить и передать молодежи все технические приемы федоскинской миниатюры, выработанные за долгую историю промысла.
Сейчас курс обучения в федоскинском училище длится 4-5 лет. В основе образования лежат классические для любого художника дисциплины: рисунок, композиция, живопись. Студенты осваивают академический рисунок с гипсовых слепков и с натуры, выполняют этюды на природе, знакомятся с историей искусства. Параллельно идет обучение традиционному федоскинскому мастерству.
Будущий художник-миниатюрист должен в совершенстве владеть технологией лаковой живописи. Студенты учатся, как правильно наложить на пластину папье-маше основу под живопись – грунт. Он может быть белильный, а может включать в себя алюминиевый или бронзовый порошок. Часто в папье-маше врезаются пластины перламутра, наклеивается сусальное золото. В лаковой миниатюре важно учитывать свойства масляных красок: одни краски применяются для плотной живописи, другие – прозрачные – для лессировочного письма. Сквозь такие краски просвечивает нижний слой плотной живописи или блестящая перламутровая основа. Живопись лессировками имеет местное название – «письмо по-сквозному». Старый федоскинский мастер А.А. Крутликов применял иной термин. Он называл художников, владевших этой техникой, «мастерами прозрачных красок».
Лаковая миниатюрная живопись имеет много секретов. Чтобы овладеть ими, студенты выполняют на пластинах папье-маше миниатюрные копии живописных произведений: сначала это натюрморт и пейзаж, затем жанровая композиция и, наконец, на последних курсах – портрет и обнаженная фигура.

М.С. Чижов. Коробочка «Чаепитие»
1975 год. Копия Лукутинской шкатулки.

Табакерка «Баня». По оригиналу М.П. Русселя 1850 годы.
Фабрика П.В. и А.П. Лукутиных

Процесс копирования состоит из нескольких этапов. Выбранный оригинал перерисовывают на бумагу в формате будущей миниатюры – это эскиз. Дальше по эскизу основные элементы изображения переводят на кальку. Ее называют «припорохом». Этот термин сохранился с XIX века, когда по контуру рисунка иглой накалывали дырочки. Такую кальку, наложенную на заготовку изделия, припудривали сухой краской или мелом, и на поверхности папье-маше оставался контур будущей миниатюры. Сейчас делают иначе. Кальку переворачивают, обводят изображение краской и на несколько секунд прикладывают к папье-маше – непросохший рисунок отпечатывается на загрунтованной пластине.
Следующий этап – в пределах контура рисунка масляной краской прокладывают основные локальные цвета. Первый слой живописи покрывают лаком, пластину просушивают в печи и лаковую поверхность шлифуют, так как она должна быть абсолютно гладкой. Затем прописывают все детали и тени, придавая объемность изображению. Живопись снова подсушивают и покрывают лаком, вновь сушат в печи и шлифуют. На завершающем этапе прозрачными красками усиливают или приглушают яркость отдельных деталей, выравнивая цветовые отношения всей композиции в целом. Готовую миниатюру покрывают пятью-шестью слоями лака и полируют поверхность до появления зеркального блеска. В настоящее время такая многослойная масляно-лаковая техника живописи является уникальной.
Практически все художники, работающие ныне в жанре федоскинской миниатюры, а это свыше 400 человек, прошли через стены Школы. Большинство из них работают сейчас на Федоскинской фабрике миниатюрной живописи. Одни выполняют уникальные заказы, создают образцы и собственные композиции для художественных выставок, другие пишут копии по образцам.
Сегодня изделия промысла – это большие шкатулки и маленькие коробочки, всевозможные ларцы и ларчики, футляры и портсигары, украшенные пейзажами, портретами, жанровыми сценами. Бережно взяв в руки произведение федоскинского мастера, можно долго рассматривать изысканную миниатюрную живопись. Неторопливое сказочное повествование или лирический пейзаж имеют положительную эмоциональную окраску и всегда находят отклик у зрителя. На фоне моды на авангардистские, эпатажные виды искусства, вызывающие подчас негативные или агрессивные эмоции, федоскинская лаковая миниатюра отличается душевностью и искренностью.
Современное искусство подмосковного промысла во многом определяется творчеством группы художников, объединившихся вокруг талантливого мастера и наставника, Народного художника России Геннадия. Ивановича Ларишева.

Г. И. Ларишев Шкатулка «Ауняша». 2002

Геннадий Ларишев – секретарь правления Союза художников России. Ему приходится много ездить по стране, он прекрасно ориентируется в новых тенденциях современного изобразительного искусства. Но в личном творчестве Ларишев мудро остается традиционным, считая, что выражать свои идеи, движения души можно и нужно, не придумывая что-то сверхъестественное, поражающее глаз сиюминутным эффектом, но в согласии с огромным двухсотлетним опытом родной федоскинской традиции.
Одним из ведущих мастеров промысла является Н. М. Солонинкин. Народный художник России Николай Михайлович Солонинкин – замечательный портретист. Его произведения выделяются безошибочным чувством стиля в соединении с отточенной техникой живописи.
Жанр портрета имеет в Федоскино давние традиции, и Солонинкин продолжает их. Так, им создана большая серия портретов русских царей на овальных пластинах. В процессе работы над образом художник всегда старается познакомиться со всеми сохранившимися изображениями интересующей его персоны в гравюрах и живописи. При этом он никогда не делает точную копию, а обобщает образ, подчеркивая наиболее важные в его понимании черты характера.
Портрет последнего российского императора невольно вызывает чувства, связанные с его трагической гибелью. На миниатюре Солонинкина Николай II торжественный и печально задумчивый, предвидящий свою мученическую судьбу и потрясения, ожидающие Россию.
Петр I изображен в рыцарских латах, с синей орденской лентой, в горностаевой царской мантии. Художник акцентирует внимание на неукротимом характере императора – волевое лицо, подчеркнутый подбородок, желваки в углах рта, не по-доброму ощетинившиеся усы. В памяти встает образ царя, пугавшего современников как своим внешним видом, так и неудержимой энергией в переустройстве государства.
Портрет гениального русского ученого Михаила Ломоносова – это парадный портрет в духе полотен XVIII века. Ломоносов указывает на свиток бумаг со своими трудами, фоном служит вид Петербурга с Невой и новым зданием Академии наук. Яркие краски, обилие золота и перламутра олицетворяют расцвет русской науки и искусства XVIII века.
Для каждого портрета Солонинкин выбирает определенную технику живописи, так как даже характер мазка способен передать стиль, атмосферу времени, в которой жил человек. В портретах людей XVIII-XIX веков Солонинкин добивается впечатления эмалевой поверхности живописи. Это достигается путем наложения близких по тону оттенков краски с последующим сглаживанием мазков мягкой кистью – флейцем. Плавные, незаметные цветовые переходы придают особую прелесть женским образам и напоминают старинную живопись.
Портреты современников художник исполняет в другой манере. Контрастные сочетания красочных мазков и более резко обозначенные тени на лицах сообщают персонажам большую живость и естественность.
Портреты ныне действующих президентов России и США далеки от типа парадного портрета. Владимир Путин изображен в момент отдыха. Перекинутый через плечо пиджак подчеркивает демократичность образа, устойчивая поза выражает спокойствие и уверенность.
Портрет американского президента более торжествен. Наблюдая Джорджа Буша по телевизору, Солонинкин подметил его наиболее характерные черты: быстроту в движениях и смене выражений лица. Это ощущение он постарался передать через сложный поворот фигуры и контрастное освещение. Красно-коричневый цвет фона сообщает облику в целом напряженность и эмоциональность.
Важным этапом в творчестве художника стала работа над портретом Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II и над иконой «Николай Чудотворец». В образе Патриарха чувствуются мудрость и доброта, выраженные во взгляде и чуть тронутых улыбкой губах.
Жанр миниатюрного портрета требует от автора глубокого сосредоточения, проникновения в образ. Николаю Солонинкину помогает в этом уединение в тихой мастерской на окраине села. Удаленность художника от суетной Моск­вы позволяет ему и сохранить творческую индивидуальность, и дает возможность полностью отдаться своему призванию.
Федоскино – небольшое село. Старая улица с красивым зданием церкви Николая Чудотворца ведет к реке. На другом берегу, где до сих пор стоит дом Лукутиных, еще одна улица – с шестиэтажным зданием фабрики и многоквартирными домами. Ниже по реке расположена деревня Семенищево. Здесь строят свои новые кирпичные дома художники. Узкий мостик ведет на крутой косогор в Крюково. Из всех окрестных деревень только Крюково сохраняет прежний облик. В небольших деревянных домах, украшенных резными наличниками, жили лукутинские живописцы и мастера артели. Виднеющиеся вдали леса и луга, река под косогором, поднимающийся над водой туман, старинная липовая аллея, небо с необычным, будто перламутровым, свечением – все объединяется в пейзаж удивительной красоты.
В Крюково живут супруги Рогатовы – Сергей и Марина. Сергей – представитель большой семьи художников. Его дед работал в частной мастерской по изготовлению расписных подносов, отец – Сергей Петрович Рогатов – стал художником Федоскинской артели уже в 1939 году и является одним из старейших мастеров промысла. Он и сейчас, в свои 80 лет, постоянно в работе. Братья и племянники Сергея также художники-миниатюристы.

С. С. Рогатов Шкатулка «Белая лошадь на зеленой траве». 2000

Свою улицу Рогатов изобразил на шкатулке «Моя деревня Крюково». Пасмурный зимний день. Под старой липой стоят хозяева, рядом любимая собака Люди, животные, птицы – вся природа находится в гармонии. В этой тишине и покое рождаются образы лаковых миниатюр.
Одна из главных тем живописи Сергея – былинное прошлое родной земли. В пейзажах он изображает таинственные дали с древнерусскими ладьями, красную птицу, летящую к солнцу. Туча над старинным городом видится художнику летящим по небу страшным драконом. Его любимые образы– холмы в окружении рек и озер, одинокие церкви на островах, остроконечные ели, причудливые облака на золотом небе.
Трудно однозначно «прочитать» его миниатюру. Сергей создает условный мир, в котором у каждого героя – своя судьба. Чтобы понять ее, нужно попытаться войти в этот мир, пожить среди его персонажей.
В миниатюре «Георгий Победоносец» автор предлагает нам свою версию известного иконографического сюжета. Здесь нет ни страшного дракона, ни святого воина. Парнишка на белом коне замечает на окраине села какую-то «нечисть», подползающую к хатам, и, особенно не задумываясь, убивает ее самодельным копьем. Естественно, он не считает свой поступок подвигом. Еще менее замечают это «чудо» односельчане, занятые обычной суетой жизни. И все же перед нами – опоэтизированный образ народного героя-защитника. Символичность события художник подчеркивает лишь цветом. В противовес мрачному пятну, окружающему змею, вся остальная сцена окутана светом; на заднем плане – золотые дали со строгим силуэтом церкви.
Сергей сравнивает появление художественных образов с рождением мелодии. Как звучащий в голове мотив заставляет пальцы перебирать струны гитары, так и новая художественная идея побуждает взять в руку карандаш или кисть. Рука сама наносит рисунок или кладет мазок.
В миниатюре «После гулянья» изображены забавные фигуры трех друзей, бредущих на фоне деревенских изб, в окружении цветного неба и сизо-зеленой травы, словно персонажи русской былины о «каликах перехожих». А может – это как раз те трое мужичков со старинной вишняковской табакерки, что сидели за столом и закусывали. Они встали и побрели из Жостово дальше в Крюково – те же подвыпившие добродушные традиционные типажи.
Дом Рогатовых окружен садом. Все лето он наполнен ароматом великолепных цветов, выращиваемых заботливыми руками хозяйки. Марина искусно составляет букеты, украшая ими интерьеры дома. Любовь к растениям отражается и в ее творчестве, цветочные мотивы служат основой для многих орнаментальных композиций. Особое внимание Марина Рогатова уделяет оформлению лаковой шкатулки богатым декором. Следуя традициям лукутинских художников, она каждому новому сюжету подбирает индивидуальный орнамент. Случается и обратное – выбранный декор шкатулки в процессе работы определяет окончательный характер жанровой композиции. Так, инкрустация перламутром в виде клеток подсказала автору тему миниатюры, и кавалер с дамой в маскарадных костюмах задумались над шахматной доской.
Другая шкатулка посвящена карточной игре, ее сюжет навеян повестью А. С. Пушкина «Пиковая дама». В центре композиции – зловещая Дама Пик, предвестник несчастий, воплощение злого рока. Справа, среди карточных королей и дам, изображен сам поэт, пытающийся с помощью карт заглянуть в будущее. Шкатулка покрыта изысканным золотым орнаментом в стиле рококо, воскрешающим атмосферу петербургских светских салонов XIX столетия.
В жанровых миниатюрах Марина Рогатова фантазирует на темы старинного русского быта, обращается к сказочным сюжетам. Ларец «Сказки А. С. Пушкина» выполнен в форме теремка, украшен богатой росписью по многочисленным перламутровым вставкам. Сверху на крышке между золотых ветвей дуба расположился рассказывающий сказки «кот ученый». На боковой стенке – витязь Руслан в небесах сражается со злым колдуном Черномором. А вот и Пушкин в цилиндре и с тростью стоит среди многочисленных своих героев и наблюдает за ними.

М. С. Рогатова Ларец «Сказки А. С. Пушкина».1998

Все федоскинские миниатюристы отдают должное жанру пейзажа. За долгую историю промысла стиль пейзажной живописи постоянно менялся; одно из новых его направлений появилось в конце 1970-х годов в творчестве художников Ю. Карапаева, С. Козлова и В. Святченкова.
Пейзажи Вячеслава Святченкова легки и прозрачны. Художник стремится передать трепетное состояние природы, когда в сумерках на фоне светлого неба особенно ажурным становится рисунок темных деревьев, или сказочную красоту зимнего леса с налипшим на ветвях снегом. На миниатюрах Святченкова – берег реки с еще не замерзшей водой, снежные холмы, тронутые инеем деревья – тишина успокоенной природы.

В. А. Святченков Шкатулка «На лодке». 1983

Внешне пейзажи очень просты, однако художник месяцами работает над ними, затрачивая массу душевных сил. Пейзаж на лаковой коробочке нельзя сравнить ни с пейзажем на холсте, ни с художественной фотографией. У федоскинской миниатюры – свои законы изображения, поскольку она призвана украсить объемную вещь. Композиция пейзажа должна обладать внутренней замкнутостью: речка не может «вытекать» за пределы коробочки, движение извилистого берега должно быть «остановлено» холмами, кустами. Перспектива строится на чередовании планов и растянута вверх. Точная зарисовка с натуры никогда не ложится на плоскость лакового изделия.
К природе у Святченкова особое отношение – он страстный рыбак и любит рассказывать о той радости, которую испытывает, когда по весне во время разлива часами стоит в болотныхногам язи – огромные рыбы с золотистыми боками, сияющими на солнце. Подобное сияние художник старается воссоздать в своих произведениях. Святченков делает множество зарисовок – то понравившейся ему необычной ели, то ярко окрашенного осенними красками куста. Все это со временем находит отражение в его миниатюрах. По словам художника, «пейзаж надо закончить, как литературный рассказ».
Один из наиболее ярких художников современного Федоскино – Сергей Козлов. Природа в его миниатюрах – не тихая и задумчивая, но пышная и торжественная, в сиянии золота и перламутра. Солнце окрасило золотом небо и гладь реки, рассыпалось искрами на снегу, преломилось тысячами лучей сквозь изморозь на ветвях деревьев. Вызывают восторг филигранная тонкость рисунка, изысканная, сдержанная палитра, виртуозное владение живописью по перламутру. Узнаваемые виды окрестностей села подняты художником до высоты символа.
Тот же подход к образу мы видим и в архитектурных пейзажах. Чернолаковая шкатулка с монохромными видами усадьбы Марфино – готическим дворцом, прудом, изящными церквями – сама становится миниатюрным памятником русской дворянской культуре. Вид Троице-Сергиевой лавры – это гимн русской православной святыне, гимн зодчим, создавшим великолепные архитектурные памятники, гимн пышному стилю барокко. Золоту куполов вторит золотое сияние небес. Над всем пейзажем парят фигуры трех ангелов – символ Святой Троицы.
Особое место в творчестве С. Козлова занимают работы, посвященные Санкт-Петербургу. Графически строгие силуэты дворцов в графической же манере воспроизведены и на шкатулках. Черно-белый рисунок, чуть оживленный серебристо-голубым тоном, характерная декоративная условность рисунка зданий, набережных, скользящих по Неве парусников, возвращают нас к гравюрам XVIII века с видами молодой российской столицы.

С. И. Козлов
Шкатулка «Санкт-Петербург. Зимняя канавка». 2000

В такой же графической манере на пасхальном яйце изображен храм Христа Спасителя в Москве. Величественное сооружение представлено в холодном ночном таинственном освещении. С 1880-х годов изображение этого собора было любимым сюжетом пасхальных яиц лукутинских художников. Воссозданный несколько лет назад, храм Христа Спасителя стал символом возрождения православия в России и вновь занял почетное место в изобразительном искусстве.
Художественные традиции промысла служат основой для творческих экспериментов Алексея Корчагина. Он очарован лукутинскими изделиями, его восхищает их красота, изящество форм, тонкость живописи, разнообразие сюжетов. Воспринимая старинные лаки как эталоны технического мастерства и художественного вкуса, он пытается воссоздать утраченные приемы оформления шкатулок, в частности технику позолоченного рельефного изображения, используя при этом современные краски. Алексея увлекает также поиск новых изысканных форм, которые он сам и воплощает в папье-маше.

А. В. Корчагин Коробочка «Грифон». 2000

Корчагин с легкостью и артистизмом представляет в миниатюрах совершенно разные события – древние и современные, общечеловеческие и глубоко личные, смешные и трагичные. На шкатулке «Бегство в Египет» изображено Святое семейство: Мария, сидящая на ослике, с нежностью прижимает Младенца, рядом идет Иосиф с грустным, даже обреченным выражением лица. Иосиф одет, как бедный странник на русских картинах XIX века – в сапогах, с холщовой сумой через плечо и узелком на палке. Вся композиция зрительно заключена в треугольник, поэтому движение путников остановлено и замкнуто в условных пределах маленького пространства крышки коробки. Золото и черный цвет лака дополнительно подчеркивают ощущение вечности выбранной темы – темы семейной любви и тревоги за жизнь друг друга.
Совсем в ином эмоциональном ключе решено произведение «Худсовет», рассказывающее о важном для каждого художника событии – отборе работ на выставку. На крышке коробочки гротескно изображены члены художественного совета – ценители искусства, эмоционально обсуждающие достоинства произведения, выставленного на мольберте. На боковых стенках – еще два эпизода: художники, волнуясь, идут на заседание худсовета и, уже после его окончания, – за кружкой пива обсуждают проблемы искусства. Миниатюрные персонажи имеют несомненных прототипов в реальной жизни и легко узнаваемы, особенно сам автор с «хвостиком» на затылке.
Значительная работа Корчагина – ларец на сюжет знаменитого произведения Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». События в романе разворачиваются в нескольких временах и реальностях, так же они проиллюстрированы и в росписи. На боковых стенках ларца – рассказ о реальной жизни москвичей 1930-х годов. Изображены кривенькие улочки Москвы, трамвай, смешные человечки, суетливо спешащие в мешковатых, с развевающимися полами пиджаках и пальто. Они написаны монохромно в серо-белых тонах по синему фону и похожи на тени. Художник изображает лица и движения подчеркнуто гротескно, с той же интонацией фантастического преувеличения, как это сделано в романе. Вереница людей и бегущих собак с первого взгляда воспринимается как причудливый декор. На крышке шкатулки – мистическая сцена: вся нечистая сила, действующая в романе, – Кот Бегемот, Воланд, Маргарита, – устремляются в ночное небо к сияющей луне.
Когда открываешь крышку, перед тобой неожиданно предстает сцена распятия Христа. Вытянутые пропорции замерших в скорби людей, светлая охристо-красная палитра – все говорит о возвышенности и значительности евангельского события. Художник подчеркивает истинную реальность христианских ценностей, утверждает их торжество над суетностью и мистикой.
Елена Хомутинникова – эмоциональный художник. Уже в своей дипломной работе она попыталась ввести в изображение необычную для федоскинской миниатюры экспрессивность, показав фигуры в порывистом движении. Дочери купца на коробочке «Аленький цветочек», получив желанные подарки, всплескивают руками, танцуют от радости.

Е.Ю. Хомутинникова. Шкатулка «А-у, а-у», 1990

В миниатюре «Крестьянская свадьба» Хомутинникова изображает наивную и веселую сцену свадебного застолья. Художник останавливает наше внимание на каждом персонаже, заставляя любоваться нарядными костюмами и выражениями лиц всех участников действия. Свадебный обряд происходит на фоне празднично убранной избы.
Анатолий Кузнецов часто использует в своих работах перламутр, причем применяет его нетрадиционно. Ларчик «Сказка о царе Салтане» оклеен перламутром целиком. Выпуклые поверхности раковин включены в живописное изображение избушки, укрытой снежными сугробами. Царь у окошка подслушивает беседу девушек, мечтающих выйти за него замуж. Художник добавляет много деталей, оживляющих сюжет, и как бы приглашает к забавной игре. Все изделие подобно драгоценности, которую можно долго и внимательно разглядывать, бережно держа в руках и медленно поворачивая.

А.В. Кузнецов. Шкатулка «За околицей», 1985

В произведениях Аллы Козловой зрителя всегда привлекают и покоряют легкость рисунка, приверженность светлому колориту, широкое использование декоративных эффектов перламутра. Ее вещи всегда создают ощущение праздника. Работы чаще всего украшены жанровыми композициями на фольклорные сюжеты. Персонажи Аллы Козловой – беззаботные и веселые куколки – будь то царь Салтан из «Золотого петушка», или юные северные красавицы, слушающие музыку пастушка, или румяные барышни XIX века, кружащиеся на льду замерзшей Невы в центре Санкт-Петербурга. Все эти образы искренне выражают душевное состояние автора, которая и в жизни вокруг себя старается создать веселое театральное действо.

А.А. Козлова. Шкатулка «Соня», 1996

Любовь к декоративным эффектам, нарядность и праздничность персонажей и сюжетов также характерны для Олега Шапкина. Жанровые сюжеты он превращает в феерию роскошных, сияющих перламутром и золотом женских костюмов. Художник не стремится в миниатюрах воссоздать быт конкретной эпохи, а сочиняет композиции в русском стиле. На шкатулке «Вербное Воскресенье» изображены мама с дочкой в богатых меховых шубах, расшитых золотыми узорами. Они возвращаются из церкви. Ранняя весна, день морозный и солнечный. Девочка в варежках бережно прижимает к себе веточки освященной вербы. На Руси вербой отмечают праздник Входа Господня в Иерусалим.

О. И. Шапкин Шкатулка «А. С. Пушкин с цыганами». 1998

Творчество Александра Федорова отличается разноплановостью: он пишет батальные сцены, жанровые композиции, портреты, пейзажи.
История отечества интересует А. Федорова с детских лет. Для него особое значение имели рассказы отца, который участвовал в Великой Отечественной войне, был танкистом и штурмовал Берлин. Художник изображает на миниатюрах сцены танкового боя и отдыха красноармейцев, создает портреты военачальников.
Миниатюра «Куликовская битва» посвящена событию давних времен. В смертельной схватке столкнулись два войска – русское и татаро-монгольское. Над русскими воинами реют стяги с изображениями христианских святых, над татарами – зеленый флаг со звездой и полумесяцем. Красные щиты, серебристые шлемы, блеск обнаженных мечей и сабель, нацеленные в грудь соперников пики – все объединено взволнованным ритмом цвета и линий, все передает азарт боя. Показывая столкновение больших масс людей, художник вынужден был особое внимание уделить композиции. В центре миниатюры – поединок двух героев-всадников: русского воина на белом коне и татарского – на черном. За ними – противоборствующие стороны. Движение всех воинов направлено к центру и плавно заворачивается к краям миниатюры.
А Федоров считает, что самые важные для него уроки Ларишева – это уроки композиции. В миниатюре, как: на театральной сцене, зрительный центр должен быть ярко освещен. Передний план – лишь обрамление, к нему не привлекается внимание. Последний план, как задник сцены, – нейтрального цвета, служит условным фоном, который «удерживает» все изображение на плоскости.

Л.А. Федоров Шкатулка «Зима в Федоскино». 1983

Удивляет широта творческого диапазона А. Федорова. Если «Куликовская битва» – эпическая многофигурная композиция, где царит буйство красок и страстей, то «Трапезная в Троице-Сергиевой лавре» – вещь прямо противоположная. На миниатюре мы видим монастырский двор. Два монаха неторопливо идут по крыльцу трапезной. Тишина, покой, благостность царят здесь. Лучи солнца сквозь вечернюю дымку мягко отражаются в золоте куполов, подсвечивают ажурные кроны голых лиственниц. Кажется, мы физически ощущаем не только морозную свежесть, разлитую в воздухе в этот зимний вечер, но и исходящее от этого святого места умиротворение.
Среди федоскинских мастеров принято передавать знания своим детям, обучая их миниатюрной живописи «из-под руки». Геннадий Ларишев, собираясь в творческие поездки, часто брал с собой сына Германа. Тогда еще совсем мальчик, он вместе с учениками отца писал этюды древних монастырей и крепостных башен. Так Герман познакомился с удивительной архитектурой старинных русских городов, и она стала главной темой его живописи.
Миниатюры Германа Ларишева – это галерея видов российских достопримечательностей: соборы Московского Кремля, Троице-Сергиева лавра, Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге, дворец Шереметевых в Останкино. В путешествиях он делает зарисовки архитектурных памятников, старается найти неожиданные ракурсы и по-новому представить их в своих миниатюрах. Его привлекают не только знаменитые ансамбли, но и бесхитростная красота маленьких городов, например заснеженные тихие улицы Углича со старыми купеческими домами.

Г.Г. Ларишев. Шкатулка «Углич», 2002

В отличие от большинства федоскинских художников Надежда Бычкова и Валентина Смоленская получили художественное образование в Московском технологическом институте. Обе живут в Москве. В течение многих лет они работали на Федоскинской фабрике миниатюрной живописи и ежедневно приезжали в Федоскино. Здесь они оказались в студии Г. И. Ларишева, и это сыграло важную роль в их дальнейшей судьбе.
Сейчас Надежда Бычкова работает как самостоятельный художник-миниатюрист. В ее произведениях преобладают фольклорные и евангельские сюжеты. В них она отражает свои идеалы, воплощает столь важные для женщины ценности – любовь, материнство, веру.

Н.В. Бычкова Шкатулка «Отдых на пути в Египет». 1996

Валентина Смоленская вспоминает, какое большое значение имели занятия студии Ларишева для молодежи. Проводились творческие семинары, организовывались встречи с артистами, поэтами, устраивались просмотры редких фильмов. В советские годы, когда искусство находилось в жестких рамках партийного руководства, студия раздвигала творческие горизонты молодых художников, придавала уверенность в ценности своего труда.
Живя в Москве, Смоленская ощущает некоторую оторванность от федоскинского искусства Пестрота художественных явлений современного искусства и бурный темп столичной жизни мешают созданию лаковой миниатюры. Поэтому она любит бывать в Федоскино и старается проводить здесь лето, наблюдая природу и общаясь со своими друзьями-художниками.
Красочная многофигурная композиция В. Смоленской «Гулянье на широкую масленицу» содержит подробный рассказ о народном празднике. В центре композиции группа бродячих актеров разыгрывает спектакль о том, как на пир к благочестивым людям пытается пробраться бес. Но ангел-хранитель поражает его копьем. Подмостки окружает толпа зрителей, в которой перемешались аристократы, купцы и простолюдины. Тут же увеселительные балаганы, катальная горка, ряженые, продавцы пирогов и блинов.

В.К. Смоленская «Гулянье на широкую масленицу», 1993

Шкатулка «Слава. 1812 год» – это память о героических событиях русской истории. Трудно определить жанр этой работы. Наверное, это своего рода коллаж. Стараясь как можно полнее раскрыть тему, автор поместил в одной живописной плоскости и архитектурный пейзаж с видом колокольни Ивана Великого в Кремле, и портрет фельдмаршала М.И. Кутузова, и элементы натюрморта. Присутствуют даже гравюра и лубок, передающие атмосферу начала XIX века.
Федоскинские художники воспитаны на богатой художественной традиции. Это понятие очень емкое, в него входят не только старинная техника живописи, практика работы с папье-маше и творческие навыки, передаваемые от мастера к ученику. Удивительная красота окружающей природы создает особое чувство гармонии мира; предания о жизни многих поколении мастеров вызывают ощущение непрерывности творческого процесса во времени и единства художественных истоков. Так и рождается тот уникальный изобразительный язык, что позволяет мастеру осуществить свои творческие замыслы в гармоничных и выразительных формах.
Произведения, представленные в альбоме, разнообразны по манере исполнения, характеру образов. Собранные вместе, они сравнимы с букетом, в котором каждый цветок вносит свой оттенок в общую композицию, и это – удивительное свойство традиционного народного искусства.
Как и в минувшие века, маленькие шкатулочки, выходящие из-под рук истинных мастеров, остаются предметами искусства, украшающими нашу жизнь, радующими глаз и греющими душу. И так будет – пока в каждую вещь вложен огромный труд и Божия искра таланта!

© Н.О. Крестовская, старший научный сотрудник Государственного Русского музея